О нас
«Процесс» — независимый литературный журнал из Санкт-Петербурга / Москвы. Мы существуем без издателя, гранта и редакционного портфеля из знакомых.
У нашего отбора нет тематических и жанровых рамок. Мы печатаем поэзию, прозу, драматургию, эссе, переводы, критику и тексты, которые трудно отнести к чему-то одному.
Каждый номер набирается на пишущих машинках и сшивается вручную. Тираж маленький и пронумерованный: допечаток не бывает.
У нашего отбора нет тематических и жанровых рамок. Мы печатаем поэзию, прозу, драматургию, эссе, переводы, критику и тексты, которые трудно отнести к чему-то одному.
Каждый номер набирается на пишущих машинках и сшивается вручную. Тираж маленький и пронумерованный: допечаток не бывает.
Манифест
История отечественного самиздата чрезвычайно интересна и многообразна. Границы понятия «самиздат» настолько условны, что в зависимости от контекста могут «люфтить» из стороны в сторону. Однако наиболее ярким самиздатским течением, давшим большой толчок литературному процессу, является неподцензурная, или подпольная, литература второй половины XX века в СССР. Несмотря на то что первым таким самиздатским образцам мы обязаны Александру Гинзбургу и журналу «Синтаксис», выпускавшемуся ещё с конца 1950-х, стихийный характер (если можно так выразиться о неподцензурной литературе) феномен самиздата приобрел в Ленинграде в 1970-е. Ставшие уже легендарными журналы «Часы», «37», «Обводный канал» и многие другие, а также связанные с ними имена — это не просто точечная реакция на советскую цензуру, а целая культура. Благодаря советскому самиздату литературный процесс не только избежал внутренней стагнации, но и планомерно развился, претерпев различные трансформации. Когда наступила эпоха гласности, «Россия интеллектуально-творческая» избежала участи социально-экономической деградации государства и даже наоборот показала себя в качестве высокоразвитого анклава, с которым пришлось считаться мировому сообществу, о чём свидетельствует вручение Нобелевской премии И. Бродскому: она воспринималась как легитимация всего творческого андеграунда в СССР. Государство стало не инструментом творческой рефлексии, не раздражителем литераторской потенции, но создателем такой экосистемы, которая до сих пор эхом отзывается в актуальном литературном процессе. В океане пропаганды и нетерпимости инакомыслия советское государство буквально привело нонконформистов к замочной скважине в железном занавесе и предоставило таким образом источник света в подполье.
Почему самиздат актуален сегодня? Не секрет, что современный литературный процесс достаточно агрессивен с маркетинговой точки зрения. [Чаще всего молодые] авторы попадают в такую неприятную ситуацию, когда талантливо написанные тексты оказываются настолько глубоко скрыты под слоями авторитетных издательств и связанных с ними именами, что едва ли их можно обнаружить. Огромное количество «мусорных» интернет-ресурсов предоставляют свободную площадку для самостоятельной публикации, но не экспертную легитимность; крупные издательства предоставляют авторитетность и легитимность, но практически не дают возможности в них попасть; новейшая литературная периодика стала устаревшей как по составу редколлегий, так и по их эстетическим принципам, что подтверждается текстами (безусловно, качественно написанными, но всё более однообразными и несмелыми), публикуемыми из номера в номер. Иными словами, можно видеть либо одни и те же имена из поля «большой» литературы, либо никому не известные имена той части массива русских (non-)fiction текстов, которая маскируется под «большую». Я хочу сказать, что сегодня литература нуждается в пристальном внимании к себе, а это значит, что талантливая верхушка айсберга с шедеврами и просто хорошими текстами вовсе не может претендовать на единоличие. Многие «молодые» авторы скрыты глубоко внизу, и наша андеграундная самиздатская задача — найти таких авторов и показать читателям, к которым попал в руки наш журнал.
«Почему бы не стать авторитетной ячейкой андеграунда, создав известный бренд», — подумала наша команда и подошла к проекту с крайней ответственностью. Мы верим, что можем быть медиумом между большой и андеграундной литературой. Быть авторитетным проектом с любой стороны, и потому мы открыты к поиску нового и к совместному росту.
Но как создать оригинальный продукт на рынке литературного и гуманитарного (и не только) знания? Для этого мы и обратились к созданному ранее, чтобы создать новый виток самиздата в традиционной форме. Профессор СПбГУ Андрей Степанов сказал мне: «[Дорогая печатная машинка "Эрика"] была у богатых пижонов вроде Галича, а простой народ довольствовался "Москвой"». Поскольку наш независимый проект можно назвать стартапом в широком смысле, мы не имеем существенных финансовых возможностей (по крайней мере, на данный момент). Однако нам повезло, и время активного использования печатных машинок сохранило для нашего цифровизированного времени отличные экземпляры тех самых «Эрик», о которых уже упомянутый Галич пел в песне «Мы не хуже Горация». Ими мы и обзавелись, чтобы дать читателю насладиться не только содержательной стороной журнала, но и почувствовать уникальность каждого экземпляра, который вручную бережно (хотя и не без опечаток) печатается нашей командой на машинке.
Мы верим, что литература может быть в руках не только крупных изданий. Мы не смотрим на прошлые публикации и заслуги автора, не имеем запретных тем, зато всегда открыты для новых идей и путей развития и, что самое главное, хотим оставить след в культуре.
Мы создаём Процесс!
Почему самиздат актуален сегодня? Не секрет, что современный литературный процесс достаточно агрессивен с маркетинговой точки зрения. [Чаще всего молодые] авторы попадают в такую неприятную ситуацию, когда талантливо написанные тексты оказываются настолько глубоко скрыты под слоями авторитетных издательств и связанных с ними именами, что едва ли их можно обнаружить. Огромное количество «мусорных» интернет-ресурсов предоставляют свободную площадку для самостоятельной публикации, но не экспертную легитимность; крупные издательства предоставляют авторитетность и легитимность, но практически не дают возможности в них попасть; новейшая литературная периодика стала устаревшей как по составу редколлегий, так и по их эстетическим принципам, что подтверждается текстами (безусловно, качественно написанными, но всё более однообразными и несмелыми), публикуемыми из номера в номер. Иными словами, можно видеть либо одни и те же имена из поля «большой» литературы, либо никому не известные имена той части массива русских (non-)fiction текстов, которая маскируется под «большую». Я хочу сказать, что сегодня литература нуждается в пристальном внимании к себе, а это значит, что талантливая верхушка айсберга с шедеврами и просто хорошими текстами вовсе не может претендовать на единоличие. Многие «молодые» авторы скрыты глубоко внизу, и наша андеграундная самиздатская задача — найти таких авторов и показать читателям, к которым попал в руки наш журнал.
«Почему бы не стать авторитетной ячейкой андеграунда, создав известный бренд», — подумала наша команда и подошла к проекту с крайней ответственностью. Мы верим, что можем быть медиумом между большой и андеграундной литературой. Быть авторитетным проектом с любой стороны, и потому мы открыты к поиску нового и к совместному росту.
Но как создать оригинальный продукт на рынке литературного и гуманитарного (и не только) знания? Для этого мы и обратились к созданному ранее, чтобы создать новый виток самиздата в традиционной форме. Профессор СПбГУ Андрей Степанов сказал мне: «[Дорогая печатная машинка "Эрика"] была у богатых пижонов вроде Галича, а простой народ довольствовался "Москвой"». Поскольку наш независимый проект можно назвать стартапом в широком смысле, мы не имеем существенных финансовых возможностей (по крайней мере, на данный момент). Однако нам повезло, и время активного использования печатных машинок сохранило для нашего цифровизированного времени отличные экземпляры тех самых «Эрик», о которых уже упомянутый Галич пел в песне «Мы не хуже Горация». Ими мы и обзавелись, чтобы дать читателю насладиться не только содержательной стороной журнала, но и почувствовать уникальность каждого экземпляра, который вручную бережно (хотя и не без опечаток) печатается нашей командой на машинке.
Мы верим, что литература может быть в руках не только крупных изданий. Мы не смотрим на прошлые публикации и заслуги автора, не имеем запретных тем, зато всегда открыты для новых идей и путей развития и, что самое главное, хотим оставить след в культуре.
Мы создаём Процесс!
Главный редактор
Михаил Ищенко